English
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен

Городская специализированная ритуальная служба




Круглосуточный телефон Городского информационного центра

Круглосуточный телефон Городского информационного центра

 

«Десять лет без права переписки…»

Это письмо я посвящаю своему дедушке - Михаилу Харитоновичу Гришаю. Он ушёл из жизни в 2004 году, в возрасте 97 лет. И навсегда останется в памяти нас, его детей, внуков и правнуков, примером доброты, мудрости, великодушия и стойкости.

Роковым для нашей семьи, как и для миллионов граждан Страны Советов, стал 1937 год. Осень. Страна приближалась к славной дате - двадцатой годовщине Великого Октября. Днём граждане брали на себя повышенные трудовые обязательства, с честью их выполняли, рапортовали о достижениях, вечером спешили в клуб - проводили репетиции, устраивали праздничные концерты. А ночами... крепко закрыв глаза, лежали и ждали, вслушиваясь в далёкие шумы, в собачий лай, - не приедет ли «чёрный воронок»...

Именно в том, 1937-м году, 13 октября, мой дедушка Михаил Харитонович Гришай, бухгалтер колхоза имени Горького на Харьковщине, и попрощался со своей свободой.

Его забрали по доносу соседки. За то, что он, человек образованный, имел неосторожность посмеяться над безграмотными протоколами, что писали в сельсовете представители Советской власти!.

А ещё раньше под молот преобразований попала семья дедушки. Его родители, мои прадедушка и прабабушка, были людьми зажиточными. Владели большими наделами земли и собственной мельницей. Но батраков у них не было, с большим хозяйством управлялись сами. Когда настала коллективизация, их раскулачили, отправив на север.

Теперь вот пришёл черед расправы с моим дедушкой, потомком «кулака».

Михаилу Харитоновичу шёл 31-й год. И когда его увозил «чёрный воронок», дома оставались четыре дочери и жена, ждущая пятого ребёнка.

Дедушку осудили на десять лет без права переписки. Сначала отправили на дальний север, в трудовой лагерь города Свободный. Жили и работали в городе Cвободном заключённые, лишившиеся элементарных людских прав. Михаила Харитоновича поставили на погрузку леса. Проработал он там ровно два года, получая за свой непосильный труд тюремную баланду. В октябре 1939 года его направили в Азербайджан, в город Сальяны, на строительстве железной дороги до границы рядом с Ираном.

Там его и застала война. Но её начало не особенно отразилось на жизни осуждённых. Правда, продуктовые пайки уменьшились, а нормы выработки увеличились. А в 1942-м году дедушку перевели под Сталинград, на строительство железной дороги, что связывала с Саратовом. Под пулями, в страшных, тяжёлых условиях работали зэки. Трудились здесь до мая 1945 года. А дальше был север. Остальные два года работал в Норильске. 13 октября 1947 года Михаила Харитоновича освободили из-под стражи.

Ровно через десять лет вернулся он в родной дом, на Харьковщину. О том, что он был в лагерях, мы все, дети и внуки, знали. Хотя таких разговоров специально с нами вроде никто и не заводил. Будучи людьми с большой внутренней культурой, обладая житейской мудростью, мои родные не испытывали ненависти к Советской власти, которая отправила невиновного человека за колючую проволоку. Просто восприняли это как испытание, посланное судьбой.

И лишь иногда, вспоминая вскользь прошлое, дедушка со свойственным ему мягким юмором говорил: «Ну  вот когда я бывал в «санаториях»... Под «санаториями» он, конечно же, подразумевал лагеря.  И никогда не жаловался, не вспоминал тяготы лагерной жизни.

До 1976 года он работал бухгалтером в совхозе. Затем, когда не стало его жены, нашей бабушки, родные забрали дедушку в Волгоград. В 1989 году его полностью реабилитировали.

И своего сына я тоже назвала Михаилом. В честь любимого дедушки.

Похоронен мой дедушка на Верхнее-Зареченском кладбище в Тракторозаводском районе Волгограда.

Наталья Греку, внучка.


 

© Похоронный дом «Память»

г. Волгоград. 2011-2018 гг.


Создание сайтов: Webleap
подробнее...