English
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Похоронный дом «Память»

Похоронный дом «Память»




Круглосуточный телефон экстренной ритуальной помощи

Круглосуточный телефон
экстренной ритуальной
помощи

 

«Десять лет без права переписки…»

Это письмо я посвящаю своему дедушке - Михаилу Харитоновичу Гришаю. Он ушёл из жизни в 2004 году, в возрасте 97 лет. И навсегда останется в памяти нас, его детей, внуков и правнуков, примером доброты, мудрости, великодушия и стойкости.

Роковым для нашей семьи, как и для миллионов граждан Страны Советов, стал 1937 год. Осень. Страна приближалась к славной дате - двадцатой годовщине Великого Октября. Днём граждане брали на себя повышенные трудовые обязательства, с честью их выполняли, рапортовали о достижениях, вечером спешили в клуб - проводили репетиции, устраивали праздничные концерты. А ночами... крепко закрыв глаза, лежали и ждали, вслушиваясь в далёкие шумы, в собачий лай, - не приедет ли «чёрный воронок»...

Именно в том, 1937-м году, 13 октября, мой дедушка Михаил Харитонович Гришай, бухгалтер колхоза имени Горького на Харьковщине, и попрощался со своей свободой.

Его забрали по доносу соседки. За то, что он, человек образованный, имел неосторожность посмеяться над безграмотными протоколами, что писали в сельсовете представители Советской власти!.

А ещё раньше под молот преобразований попала семья дедушки. Его родители, мои прадедушка и прабабушка, были людьми зажиточными. Владели большими наделами земли и собственной мельницей. Но батраков у них не было, с большим хозяйством управлялись сами. Когда настала коллективизация, их раскулачили, отправив на север.

Теперь вот пришёл черед расправы с моим дедушкой, потомком «кулака».

Михаилу Харитоновичу шёл 31-й год. И когда его увозил «чёрный воронок», дома оставались четыре дочери и жена, ждущая пятого ребёнка.

Дедушку осудили на десять лет без права переписки. Сначала отправили на дальний север, в трудовой лагерь города Свободный. Жили и работали в городе Cвободном заключённые, лишившиеся элементарных людских прав. Михаила Харитоновича поставили на погрузку леса. Проработал он там ровно два года, получая за свой непосильный труд тюремную баланду. В октябре 1939 года его направили в Азербайджан, в город Сальяны, на строительстве железной дороги до границы рядом с Ираном.

Там его и застала война. Но её начало не особенно отразилось на жизни осуждённых. Правда, продуктовые пайки уменьшились, а нормы выработки увеличились. А в 1942-м году дедушку перевели под Сталинград, на строительство железной дороги, что связывала с Саратовом. Под пулями, в страшных, тяжёлых условиях работали зэки. Трудились здесь до мая 1945 года. А дальше был север. Остальные два года работал в Норильске. 13 октября 1947 года Михаила Харитоновича освободили из-под стражи.

Ровно через десять лет вернулся он в родной дом, на Харьковщину. О том, что он был в лагерях, мы все, дети и внуки, знали. Хотя таких разговоров специально с нами вроде никто и не заводил. Будучи людьми с большой внутренней культурой, обладая житейской мудростью, мои родные не испытывали ненависти к Советской власти, которая отправила невиновного человека за колючую проволоку. Просто восприняли это как испытание, посланное судьбой.

И лишь иногда, вспоминая вскользь прошлое, дедушка со свойственным ему мягким юмором говорил: «Ну  вот когда я бывал в «санаториях»... Под «санаториями» он, конечно же, подразумевал лагеря.  И никогда не жаловался, не вспоминал тяготы лагерной жизни.

До 1976 года он работал бухгалтером в совхозе. Затем, когда не стало его жены, нашей бабушки, родные забрали дедушку в Волгоград. В 1989 году его полностью реабилитировали.

И своего сына я тоже назвала Михаилом. В честь любимого дедушки.

Похоронен мой дедушка на Верхнее-Зареченском кладбище в Тракторозаводском районе Волгограда.

Наталья Греку, внучка.


 

© Похоронный дом «Память»

г. Волгоград. 2000-2013 гг.


Создание сайтов: Webleap
подробнее...